Казалы колеса: Купить автомобиль в Казалинске. Продажа машин в Казалинске — Колёса

Казалы колеса: Купить автомобиль в Казалинске. Продажа машин в Казалинске — Колёса

Форт № 1 (Казала) — Русский Туркестан. История, люди, нравы. — LiveJournal

Тысячеверстный переезд от Оренбурга до форта № 1, совершенный мною в две недели, отзывался на всем моем организме, что весьма понятно: постоянное сидячее положение, тело, закутанное в тяжелое платье, желудок без обеда и испорченный разными закусками, лицо обветренное, — все это сделало из меня тряпку. Я так заочно полюбил форт № 1, что стремился теперь к нему, как бы ожидал там встретить объятья матери. […]

Терпение не изменяло нам ни на минуту, мы утешались, что как-нибудь да добредем в этот день до человеческого жилья. Однако ошиблись. Солнце так припекало целый день, что на последней станции Бикбаулы нам не давали ни лошадей, ни верблюдов, потому что все равно застрянем в степи, а предложили обождать на станции до полуночи, чтобы ночным холодком успело затянуть распустившуюся грязь. Понятно, мы сочли за лучшее повиноваться.

Сырдарьинская область. Караван

К рассвету, на другой день, меня разбудили крик ямщиков, киргизская брань и вой верблюдов. Сквозь сон казалось, будто разом секут до сотни гимназистов, и они ревут под розгою на всевозможные голоса. Площадная брань и работа арапниками, дошедшие до моего слуха, прежде всего заставили меня подумать, что на нас произведено нападение. Мы выскочили из возка. Оказалось, что на дороге стоял встречный караван, верблюдов в тридцать, и не хотел давать нам дороги, а требовал, чтобы мы свернули в сторону. И те, и другие были равно правы и имели одинаковое основание не уступать. Караван — как более нагруженный, ямщики же — как лица почтовые, а дорога проложена и наезжена ими. […] Осмотрев караван и принимая в соображение, что на долю нашей тройки верблюдов приходится вдвое меньше тяжести, мы решились свернуть в сторону. Направо и налево нам казалась совершенно сухая почва. Огорченные нашими настояниями ямщики с такою силою дернули тройку за веревку, протянутую в ноздри верблюда, что разорвали несчастному нос. Плач верблюда до того вызывал на сострадание, что не только нервная женщина, но всякий нервный мужчина готов был бы тут же расплакаться. Я вспомнил тогда о создавшемся в Петербурге обществе покровительства животных. Вот бы где была ему работа. Должно заметить, что такой варварский обычай продирать ноздрю у верблюда и продевать туда деревяшку с веревкою вызван упрямством этого животного и нетерпеливым характером самих киргизов. Ни в Бухаре, ни в Персии, нигде, кроме степи Кокандского ханства, этого нет. Кокандский хан Мамед-Али запретил было такое варварское обращение с верблюдами, но его обращение не достигло цели.

Свернув с дороги и выжидая церемониального марша караванных верблюдов, мы заметно все больше и больше затягивались в трясину. Сухая почва была солончак, имеющий коварную способность вбирать жидкость глубоко и на поверхности казаться сухим, даже рассевшимся от жара. Возня продолжалась очень долго, пока мы выбрались из солончака, и едва-едва к 6 ч. утра пред нами предстал вид форта № 1, который бы мы даже и не заметили, если бы ямщики не показали нам на него пальцем. Глиняные лачужки форштата ничем не отличались от остальной картины степи, представлявшей бесконечное пространство, как бы обтянутое шкурою с колоссального пегого зверя с белыми и рыжими пятнами. Когда уже мы находились в полверсте от форта, тогда только можно было различить крепостную стену и часового.

Укрепление Форт № 1. Казалинск

Русская слободка в укр. Казалинске (Форт № 1)

Сначала мы въехали на улицу форштата, довольно широкую, с мазанками то серыми, то выбеленными. […] По той картине, которую представляли дворы, можно предположить о зажиточности обывателей. Скота везде вдоволь — и лошадей, и коров, и овец. С одного двора выезжал в телеге мужик на паре волов. По другую сторону форштата работало несколько ветряных мельниц. Миновав базары с лавочками, из которых торчали азиатские головы, мы выехали на площадь пред крепостные ворота. Здесь остановил нас солдат, он объяснил, что квартира для нас отведена в помещении начальника Аральской флотилии, сел на козлы и направил поезд наш в ворота. На мостке, перед воротами, навстречу нам проехало несколько телег, запряженных волами, с солдатами, отправлявшимися, вероятно, на казенные работы. Перед домом налево от гауптвахты, на которой часовой отхватил нам на караул, полицейский сделал под козырек, хотя там все, по-видимому, спали мертвым сном. Мы догадывались, что здесь обитает власть, т. е. комендант. […]

Постройки в укреплении Форт № 1

Как оказалось, комендант давно уже встал и ходил по хозяйству форта. Через час, умывшись и приведя в порядок костюм, мы были уже у него. Михаил Павлович Юний известен каждому, кто знаком с геройскою обороною Севастополя. Он с горстью подобных ему храбрецов защищался на Малаховом кургане добрых два часа после занятия его французами. Супруга его, родом из Бессарабии, оказалась прелюбезною и наигостеприимною хозяйкою. Мы были приняты по-русски, по-старинному, потому что нам была предложена даже баня, чему, конечно, мы несказанно обрадовались, как и самому хлебосольству. Казенная баня — как баня, но что в ней было особенного — это веники, распространявшие самый аптечный аромат. За отсутствием здесь всякого дерева, русский человек, не могущий жить без веника, придумал вязать его из солодковой травы. Обед коменданта понравился бы и сытому; до какой же степени пришелся по вкусу он нам, после двухнедельного говенья без обеда, и сказать нельзя. Кроме умения угостить и приютить проезжающего, Михаил Павлович обладает способностью и занять каждого. После обеда была устроена поездка по форту и на р. Сырдарью к слону, назначавшемуся в подарок от бухарского эмира нашему государю.

М. П. Юний (из альбома «Портреты лиц, участвовавших
в событиях войны 1853, 1854, 1855 и 1856 годов»)

Прежде всего мы отправились на карды; так называется здесь скотный двор и другие хозяйственные постройки форта. При отсутствии поселения и рабочих, вся тяжесть обязанностей поденщиков и рабочих ложится на гарнизон. А работы здесь постоянно много. Кроме заготовления годовой пропорции топлива и фуража, солдатам приходится заниматься и работою каменщиков. Глиняные казармы и все казенные постройки требуют почти ежегодного ремонта. […]

В форштате, прежде всего, мы подъехали к киргизской школе. До тридцати киргизских мальчиков, прыгавших через парты, при нашем входе схватились за книги. Михаил Павлович заставил одного из них прочитать по-русски, и тот весьма хорошо прочитал все царствование Анны Леопольдовны, по кратчайшему учебнику Устрялова, заключавшееся в десяти строках. Начинающие плохо говорят по-русски, а пробывшие год-два — очень хорошо, и произносят твердо и отчетливо каждое русское слово. Тут же есть отделение для русских мальчиков, которые все предметы, кроме закона Божьего, слушают вместе с киргизами. Школе этой второй или третий год и, судя по успехам мальчиков, она делает честь учредителям.

— Это наш клуб, — сказал г. Юний, нырнувши в низенькую дверцу, против классной комнаты. — Теперь здесь учатся также, но, по известным вечерам, мы собираемся сюда повеселиться, потанцевать и поиграть в картишки.

— Где же тут танцуют? — невольно вырвалось у меня. — Ведь здесь три-четыре дамы в кринолинах да с порядочным шлейфом займут всю комнату.

— А нам больше и не надо, Если соберется побольше, так не для танцев, а для карт. […] А музыка? — продолжал Михаил Павлович, угадывая готовившийся с моей стороны вопрос, — музыка помещается в сенях у дверей. Оркестр у нас славный, состоит он из трех артистов: один от флотилии, один от артиллерии и один батальонный.

Кроме клуба, содержащегося по подписке, общество здешнее сходится между собою часто и по домам. При отсутствии всякой жизни, после пересудов о житейских интересах, все садятся за карты. Впрочем, я видел двоих ярых игроков в шахматы, которые передвигали по картонной шахматнице пешки и фигуры, весьма мило и удачно сделанные из мякиша белого хлеба.

Казалинск. Торговые ряды (базар)

На пути от школы к слону мы заехали на бухарский базар. При начале бухарской линии, состоящей из мазанок, каждая с одною дверью без окон, стояло два часовых солдата, на другом конце тоже виднелись часовые. Для меня это было понятно, потому что я знал распоряжение оренбургского начальства задержать всех находившихся тогда в наших пределах бухарских подданных с товарами, так как их эмир угрожал войною ген.  Черняеву и задержал в Бухаре караваны и приказчиков наших купцов. До этого времени все азиатские купцы, и кокандцы, и хивинцы, называли себя на русской границе бухарцами и в паспортах прописывались бухарскими подданными, имея в виду то основание, что Россия с Бухарою была постоянно в более хороших отношениях, чем с другими ханствами. Понятное дело, что приказание задерживать бухарцев падало на каждого, кто был прописан в паспорте подданным эмира. Начались разбирательства, наряжена целая комиссия, и, как водится, заварилась каша. Оказывается, что бо́льшая часть богатых бухарских караванов пробралась на родину, а у нас задержаны преимущественно те, кого задерживать не следовало. Конец таких разбирательств еще далеко не настал, хотя и наши купцы давно вернулись на родину, и азиатские отпущены обратно, несмотря но то, что, быть может, наши купцы пострадали и вдвое больше, чем бухарские.

Сырдарьинская область. Место переправы бухарских караванов

Здесь задержано до 200 бухарцев, по большей части работников при товарах. Двадцать из них бежало удачно, а несколько человек поймано. Чтобы пробраться восвояси, они одеваются в киргизские малахаи, но это теперь не помогает больше, потому что киргизы района г. Юния со всеусердием занялись охотою на бухарских беглецов. Не следует спешить объяснять это ни преданностью киргиз России, ни ненавистью к бухарцам, как бы, собственно, казалось с первого раза.

— Поощряю представлениями к наградам, к медалям и к почетным халатам, — объяснял мне Михаил Павлович. — Некоторым, впрочем, случалось давать и деньги, понятное дело из своих, — добавил он, — потому что от казны не полагается. Я теперь устроил дело с бухарцами порезоннее: у меня каждый байгуш отдан на поруки богатому, который отвечает за побег его своими товарами. Результаты великолепные: друг за другом следят и, если заметят за кем-нибудь, что малый-то сбирается задать тягу, сейчас же дают знать мне. Я отбираю у раба божия малахай да дня два продержу в полиции, — и шелковый, поклянется всеми аллахами, что во всю жизнь не выедет из России.

Злополучные бухарцы выскакивали из лавок для поклона коменданту и потом шли за нами следом; чем дальше мы ехали, тем гуще становилась толпа.

Хабар йок (нет ли чего нового)? — спрашивали нас эти несчастные ответчики за глупости своего повелителя.

Некоторые просили себе денег на расходы, и я со слов г. Юния передавал им, что такому-то можно выдать, а такой-то недавно получил большую сумму и не должен еще покуда нуждаться. Вы, конечно, догадываетесь, что комендант не из своего кармана давал им деньги, а из отобранных у них же капиталов.

— Я издержал деньги, все издержал. Холодно, я шубу себе купил. Валла (ей-богу)! шубу купил, — заверял тот, которому отказано.

— Врешь, бежать хочешь, — на ходу возражал комендант. Снова раздавалась божба и мольба и кончалась тогда, когда получалось обещание дать денег.

— Ну, теперь к слону, — приказал Михаил Павлович, усаживаясь со мною на долгушу. — А то вы, пожалуй, осмотревши нашу кунсткамеру, потом будете жаловаться, что слона-то и не заметили.

Слон помещался в сарае, построенном из сырца на самом берегу р. Сыра. Описывать его нечего, это был слон, как слону и следует быть. У него слезились глаза от дурно устроенной печи, что, впрочем, нисколько не влияло на его аппетит и не мешало ему пожирать ежедневно всякой всячины на четыре целковых. Вожак его был для меня гораздо интереснее. Это был лагорец медно-синего цвета, говорил хорошо по-персидски с незнакомым мне акцентом. Он мне рассказал, что лет восемь тому назад слон этот был подарен англичанами кашмирскому магарадже, потом магараджею отправлен в подарок владыке Афганистана Дост-Мухаммед-хану, а последний препроводил его к соседу своему, бухарскому эмиру. Все эти переселения слон совершил вместе с этим вожаком.

На вопрос мой, чей он подданный, вожак сначала поразил меня своим ответом.

— Я подданный Белого царя, — нисколько не стесняясь, сказал он.

Михаил Павлович удивился не меньше моего, и мы потребовали объяснения, полагая, что он или когда-нибудь попал в неволю, или авантюрист из персидских провинций Закавказья. Оказалось еще того проще.

— Я был английским подданным, меня со слоном подарили магарадже, я стал его подданным. Потом был нукером (рабом) Дост-Мухаммед-хана и эмира; а халя мен нуке́ри ак-падша́ гестем, — т. е. а теперь я слуга Белого царя.

Однако ему не удалось быть слугою Белого царя, потому что, при начале неприязненных действий, слон был не принят и возвращен эмиру, а с ним вместе отправился и всеобщий подданный, его вожак.

Казалинск. Пристань Аральской флотилии

Казалинск. Мастерские Аральской флотилии

Неподалеку от помещения слона находится док Аральской флотилии, а дальше вдоль по берегу раскинулся сад коменданта. Деревья стояли еще во всей весенней наготе, но можно было различить несколько ив и сребровидных тополей. Тут же находится и виноградник, состоящий всего из четырнадцати кустов. Эти кусты дали в прошлом году коменданту сорок пудов великолепного винограда. Кто-то пытался здесь разводить хлопок, и он удался. Такие факты дают, мне кажется, некоторое вероятие народным россказням, что в былые времена это голое печальное место было громадным садом, начинавшимся в Туркестане и кончавшимся у Ургенча, так что соловей мог перелетать с ветки на ветку от одного города до другого. Тем более можно допустить, что была растительность по левую сторону Сырдарьи и по всему юго-восточному берегу Аральского моря, так как там все это пространство покрыто развалинами и изрыто водопроводами. […] Мне говорили персидские старожилы, как на их памяти возникали большие селения и покидались прежние по причине истощения ключей. Так, заброшенными селениями полна дорога от Тавриза до Тегерана. На Сырдарьинской же линии недостатка в воде быть не может, и причина запустения берегов Сыра объясняется только историческими обстоятельствами. Устройся здесь правильное азиатское население с правами поземельной собственности, и вы не узнали бы форта № 1. Кому особенно стараться об улучшении почвы и об устройстве садов? Офицерам и чиновникам незачем, потому что они приехали сюда ненадолго и мечтают только поскорее вырваться. Киргизы не годны для этого, остаются одни поселенцы, но их, во-первых, мало; во-вторых, они отдали все свои силы хлебопашеству. Мне рассказывали, будто один чудак, как его величали, второй или третий год занимается составлением проекта о заселении Сырдарьи немецкими колонистами. Мне кажется, что мысль этого чудака не так странна, чтоб положительно порицать ее, а, пожалуй, даже имеет свои резоны. Конечно, лучше было бы обойтись нам здесь без чужого элемента, но если опыты говорят о неспособности наших переселенцев воспользоваться всеми выгодами, представляемыми местностью, и оживить деятельность края, то конкуренция германского поселенца скорее послужит в пользу и возбудит если не соревнование, то подражание. Кроме того, у наших поселенцев много вредит делу привязанность к месту родины, к своему уезду и к своей волости. Бо́льшая часть поселенцев на Сырдарье состоит из солдат, обзаведшихся семействами; их освобождают от службы, дают пособие на обзаведение и желают от них только занятия сельскохозяйственным трудом. Охотники являются не то чтобы редко, являлись бы еще и чаще, если бы на линии было побольше невест, холостяков же в поселенцы не пускают, — но вот беда, что, вместо занятия хлебопашеством, поселенец пускается в барышничество, которым гораздо легче сколотить деньгу, и потом или спивается с круга, или, по истечении срока службы, отказывается оставаться на месте поселения и уезжает в бессрочный отпуск или в чистую отставку в свою губернию. Таких примеров было много и о них писали другие раньше меня.

В форте № 1, к счастью, нет поселян из солдат. Здесь их всего 108 душ, и все они из Оренбургского казачьего войска и помещаются в 55 собственных хатах. Кроме них, здесь живут в 20 собственных домах и на квартирах 12 отставных нижних чинов, 6 крестьян, столько же мещан, 4 купца, 17 приказчиков, 9 купеческих работников и один вольноотпущенный. Вот все приватное население форта, если прибавить сюда еще 55 женщин разного сословия вдов, замужних и девиц, да 17 мальчиков.

Промыслы поселян состоят, кроме хлебопашества, в огородничестве, рыболовстве и мелкой торговле. […] Кроме того, они занимаются извозом, преимущественно казенным, но в последнее время этот промысел начал падать. Такое падение, по всему вероятию, временное и с умиротворением края извозничество разовьется до того, что у поселенцев не будет доставать средств, чтобы удовлетворить все подряды.

Чтобы начать речь о хлебопашестве , я перенесу читателя в покои коменданта, где нас ожидала компания его сослуживцев, а в числе их и священник Александр Гаврилович Победоносцев, известный, даже между киргизами, за самого смышленого сельского хозяина.

— Извольте, святой отец, познакомить вас, — сказал хозяин, представляя меня священнику, — вы, верно, лучше меня разрешите вопросы, которые так интересуют нашего гостя.

Мы уселись с батюшкой в сторонке от составившейся партии играющих в преферанс, которая, впрочем, нередко, вслушиваясь в нашу беседу, вставляла и свое слово, так как хлебный вопрос в то время был на очереди, был вопросом дня.

— Здесь хлебопашество все в будущем, на нашу долю приходится только сеять да хлопотать, а уж пожинать будут другие, — заметил батюшка.

Кто-то возразил, что замечание отца Александра лишено основания, потому что на долю теперешних обывателей форта приходится уже порядочная жатва, подготовленная хлопотами и стараниями неведомых предшественников, устраивавших систему орошения, которою и по сие время всякий пользуется.

— Я только про то говорю, — продолжал священник, — что мы заботимся отыскивать сбыт хлебам, а сбывать-от доведется уже не нам. У нас ведь, знаете, все так тихо делается. Будь-ка сбыт, так тут хлеба и не накупишься. Теперь вот, по сведениям, киргизы засевают 7 т. десятин, да поселяне около 200 десятин, а будь спрос, так разом нулька по два и прибавилось бы к цифрам-то. При теперешних обстоятельствах куда сбывать? Кругом около нас все земли плодородные, ни в Оренбурге, ни в Бухаре в нашем хлебе не нуждаются. В форте тоже никто не купит, потому что сюда провиант идет из Оренбурга. Мы вот делали предложение кому следует о заготовке провианта и фуража в форты по всей линии на месте, и сбережения казенные высчитывали, да покуда ничего не знаем, вникнут ли, — а к нам все шлют да шлют провиант. С 1861 года разрешено нам, и комендант остатки от провианта возвращает в казну двумя рублями дешевле заготовки, — так сейчас же, т. е. в тот же год сбыто в казну больше 500 четвертей муки да до 800 четвертей круп, а теперь, почитай, что и все почти отдают обратно. Что сей сон обозначает? а обозначает он то, сударь вы мой милостивый, что выгодно за провиант получать деньги, да на эти же деньги приобрести другой, подешевле и посвежее. Не с голоду же люди томятся, чтобы только экономию составить, — вот что! […]

Первый и единственный вечер, проведенный мною у коменданта, прошел чрезвычайно приятно. Быть может, мои собеседники и не остались довольны мною, потому что я далеко не удовлетворил их любезности и любопытства, как стараются делать все проезжающие из России, зато я ими был чрезвычайно доволен. В зале я говорил с священником и с интендантским чиновником о хлебопашестве, с доктором о климате и народном здравии, с комендантом о торговом положении форта, а с любезною хозяйкою о дороговизне припасов и других неудобствах степной жизни.

Понятно, что я не могу передать всю нить разговоров. На основании их я не мог сделать никаких общих выводов о состоянии того или другого хозяйства в степи, но они мне все-таки подготовляли канву для дальнейшей работы и знакомили отчасти с современным положением и значением форта. Вы уже знаете, что хлебопашество здесь существует спокон века и с приходом нашим год от года начинает приобретать все большие размеры. Решись правительство заготовлять продовольствие войск на месте, это еще более бы подвинуло дело. […]

О влиянии климата на здоровье я получил самые благоприятные сведения. По словам доктора, заболевают здесь по большей части обыкновенными болезнями: тифами, катарами, лихорадкою и рекурренсом, и то лишь вновь прибывающие, между акклиматизированными же поселянами и туземцами болезни редки. Встречаются случаи накожных болезней, сифилиса, и было двое больных сибирскою язвой. По рассказам туземцев, здесь и не знают о существовании на белом свете эпидемий, сопровождающихся чумными или холерными припадками. Сибирская язва или подобие ее, — болезнь, занесенная с юга; по крайней мере, заезжие купцы рассказывали, что в южных окраинах бухарского и хивинского владений такой род болезни замечался ими весьма часто. Туземцы любят обращаться к русскому доктору, но только не с болезнями, а просто с пустяками: или просят лекарства от мороза, т. е. средства предупредить отмораживание носа и прочих членов, или пристают, чтобы доктор дал такого зелья, от которого у жены пошли бы каждый год дети, и тому подобное. Больные же опасно лечатся сами своими средствами, между которыми первую роль играет окутыванье больного в свежую баранью шкуру, прикладывание к больному месту внутренностей барана, коровьего помета, — эти средства спасают и исцеляют их. Особенно замечателен способ лечения переломов костей, — туземцы лечат их приемом внутрь какого-то смолистого ароматного вещества в молоке; медикамент этот называется мумие, а что значит мумие, я не знаю, да и доктора мне не сумели объяснить, что это за смола. При накожных воспалениях с нагноением киргизы или вырезывают пораженное место, или отрубают часть страдающего члена. Словом, лечатся от всех болезней сами, без всякого пособия и советов наших врачей, прибегая к ним, как к фокусникам и кудесникам, за открытием разных секретов в роде тех, о которых я только что упомянул.

Третье лицо, сообщавшее мне сведения о торговом положении форта № 1, был комендант М. П. Юний, которому я обязан и за доставление официальных данных по этой части. Собеседник придавал подведомственному ему форту огромное значение в торговом отношении и предсказывал ему блистательную будущность.

Действительно, форт № 1, находящийся на урочище Казалы, или, как его называют туземцы, Казаклы, на самом берегу Сырдарьи, стоит на соединении двух караванных путей: из Бухары и из Хивы. На пути в Россию некоторая часть караванов, минуя форт, идет прямо на Уральское укрепление и далее в Орск или Оренбург двумя дорогами, где и оплачивает ввозимый товар пошлиною, но на обратном пути караваны эти по большей части не минуют форта, имея в виду или побарышничать на базаре с киргизами, или разузнать наемные цены на перевозку вьюков и заняться заключением подрядов по поставке верблюдов к будущей весне или осени. Товары их и они сами помещаются в 156 лавках, построенных из нежженого кирпича. Ряды этих лавок называются бухарским и хивинским базарами. Некоторые из азиатских купцов находят выгодным торговать здесь круглый год и держат постоянного сидельца, большинство же лавок с отъездом каравана закрывается. […] В 1865 году торговля приостановилась, вследствие задержания у нас бухарских караванов, поэтому количество вьючных верблюдов, проходивших в Россию, заметно уменьшилось. В прежние времена цифра эта доходила до 14.000 голов, особливо во время Американской войны, теперь же она пала до 7 или 8 тысяч, чего не бывало не разу в течение последних десяти лет. Зато стало более появляться хивинских караванов, почему здесь предполагали, что товары свои бухарцы отправляют из осторожности под именем хивинских. […]

Новою темою для разговора явился мой отъезд. Спутник мой, художник Вележев, предпочел остаться здесь до открытия навигации, чтоб осмотреть все течение Сырдарьи до Чиназа, и мне пришлось бы дальше ехать одному, если бы не новый попутчик В. &nbspА. Б-ский, спешивший в Ташкенд по делам службы. Признаться, торопливые попутчики были вовсе не по мне, но я все-таки решился ехать вместе, потому, во-первых, что до самого форта Перовского, по словам людей уже там бывавших, решительно не на чем остановить внимания; а во-вторых, г. Б-скому о. Александр уступал свой экипаж. Последнее дело было такой первостепенной важности во время полной распутицы, когда ни на полозьях, ни на колесах проехать нельзя, и следовало бы всем сидеть у себя дома, особливо в степи, где киргизы еще не выгребли хорошенько своих почтовых телег из-под снега и грязи и завязили между станциями все свои сани. […]

На другой день к одиннадцати часам у подъезда красовался здоровый казанский тарантас, осмотренный за ночь рабочими, а на столе Михаила Павловича заманчиво смотрела закуска и самовар с чайным и кофейным приборами, ожидая выхода любезной хозяйки. […]

Несмотря на особенное искусство Ивана, человека Б-ского, и несмотря на уемистость тарантаса, пришлось-таки кое-что из нашей поклажи привязать и к задку, и к козлам. Нас пугала тяжесть груза, и когда мы, простившись с хозяевами, вышли на крыльцо, на лицах у обоих было написано: «А что как трахнет?!»

— Смелее, смелее, господа, — успокаивал нас добрый батюшка, — не бойтесь, с помощью Божиею дойдет. Тарантас бывалый, он уж два раза в Ташкенд бегал, дорогу хорошо знает, разберет, — продолжал шутить отец Александр. — С Богом! — добавил он, когда киргиз-ямщик тронул вожжами, — счастливый путь!

Лошади лихо рванули с места и понесли наш здоровенный тарантас по лужам, выбоинам и грязи, не разбирая дороги, так что мы едва держались на высоте наших чемоданов и прочей клади. В форштате кипела жизнь, день был базарный. Грязь и вода не мешали народу толпиться на указанном для базара месте. Целые эскадроны киргиз в мохнатых малахаях разъезжали и на лошадях, и на верблюдах около стад курдючных овец и табунов лошадей. Крик и гам народа, рев верблюдов, ржанье лошадей и блеяние овец — все сливалось в одну общую дисгармонию и издали давало о себе знать. Врезавшись в самую середину базара, мы должны были осторожно пробираться между массами народа и скотины. Глупые овцы, точно нарочно, лезли под колеса и под ноги лошадей; верблюды брыкали и задними и передними ногами, утекая от нашего тарантаса, и валили по дороге прямо в грязь всякого встречного. Словом, появление наше на базаре произвело большую сумятицу и обратило на нас всеобщее внимание.

Тратур, тратур (постой, постой)! — кричала какая-то азиатская фигура, протискиваясь к нашему тарантасу.

Аман, аман (здорово, здорово)! — кричал он мне, точно глухому, во всю глотку, протягивая в экипаж обе руки, чтобы поздороваться, — счастливый путь! Ты выезжаешь, по-нашему, под хорошей приметой, — продолжал он, вытаскивая из кармана кучу денег и показывая их мне, — видишь, я бухарцам несу деньги от казначея и тебя встретил на дороге с карманами, полными серебра и золота. Это у нас хорошая примета. Аман, аман бул (будь здоров)! — закончил он, соскакивая с подножки.

Это был хивинец, который через меня говорил с комендантом, в качестве поверенного бухарцев на получение за них денег. […]

Взобравшись на пригорок, откуда можно было последний раз взглянуть на форт, мы обернулись. Печальный вид форта на этот раз был оживлен десятком ветряных мельниц, быстро махавших своими крыльями, на которых играло весеннее солнышко. Над фортом возвышался только флаг и крыша церкви.

Иван снял шапку и начал набожно креститься.

ПРОДОЛЖЕНИЕ


Фотографии взяты из «Туркестанского альбома» (1871—1872). Все фото кликабельны.

Другие материалы о форте № 1 (Казалинске):
• А. К. Гейнс. Дневник 1866 года. Путешествие в Туркестан;
• Н. Н. Каразин. Писанка.

Tags: .Бухарские владения, .Сырдарьинская область, 1851-1875, Казалинск/Казала/Форт № 1/Казалы, базар/ярмарка/меновой двор, военные, война Крымская, индийцы, история казахстана, история узбекистана, казахи, казачество, купцы/промышленники, личности, медицина/санитария/здоровье, народное хозяйство, описания населенных мест, пашино петр иванович, переселенцы/крестьяне, учеба/образование

Тысяча пассажиров застряли во время митингов в Казалы.

Как мы это пережили

Последние новости

3 января наш поезд №33 сообщением Алматы-Актобе выехал из Алматы, но домой мы не доехали. Из-за митингов в стране поезд остановился в Казалы, где мы простояли 4 и 5 января в полном неведении ситуации, без интернета.

Поделиться:

У людей закончились наличные деньги и продукты. 500 человек в нашем составе и 500 в поезде Алматы-Мангистау попали в сложную ситуацию.

Спасибо жителям Казалинска, оказавшим нам помощь. Волонтёры разносили по вагонам плов, воду, хлеб, памперсы, лекарства. Прямо на платформе люди организовали стол помощи, куда жители приносили продукты для пассажиров и их детей.

Мечеть и «Казахстан темiр жолы» организовали горячее питание, рабочие варили плов в казанах на станции, девочки из вагона-ресторана варили кашу для детей, раздавали йогурт и булочки.

Бригадир состава Карин Жанабек Шонарович и начальник станции Казалы (к сожалению, не знаем его фамилии) сделали всё, чтобы наш тепловоз вовремя заправили топливом, вагоны заправили водой, рабочие и проводники занимались дополнительной откачкой биотуалетов. Всё работало, было тепло.

На фото: Бригадир состава слева, справа проводник Жалгас

Отдельно хотелось бы поблагодарить электромеханика Аскербек Азамата, который от своей семьи привез людям воду, еду, памперсы.

Спасибо проводникам, которые помогали людям преодолеть трудности быта в поезде, а в частности, проводнику нашего 8 вагона Кемалову Жалгасу Кеншиликовичу. Он заботился, чтобы всем досталась еда, спрашивал, что нам нужно. 4 дня наводила порядок в вагонах мойщица Шалова Айгуль Кылышбековна.

Когда состав пустили в путь, жители и рабочие провожали нас на станции, махали как родным. Огромное спасибо тем, чьи имена мы не знаем, кто помогал людям. Казалинск навсегда останется в нашей памяти, как очень гостеприимный город.

7 января поезд благополучно добрался до Актобе.

Семья Кириченко

  • Новости Актобе
  • Благодарность
  • Поезд
  • Казалы

Фоторепортажи

  • Актюбинцы увидеть его не могут»>
    О 312-й Стрелковой дивизии сняли фильм. Актюбинцы увидеть его не могут

  • Диарама позволяет вдохнуть жизнь в картинку — офицер и художник Бахытжан Лекеров

  • «Две звезды». Известные казахстанские певцы спели с актюбинцами

Czaly готов к установке буровой установки для кампании по производству меди в штате Вашингтон

Восемнадцатилетний ветеран горнодобывающей компании, внесенной в листинг ASX, и геологоразведчик из Перта Cazaly Resources готовится к напряженному сезону бурения с завершением земляных работ на своем флагманском медном заводе Halls Creek. -цинк-серебряный проект в регионе Кимберли штата Вашингтон. Пройдя листинг еще в 2003 году, компания существует достаточно долго, чтобы накопить значительный поток лицензионных отчислений, которые послужат топливом для ее геологоразведочных кампаний.

С уже найденным буровым подрядчиком и завершенным исследованием наследия Казали намеревается начать бурение с радиоуправлением в середине июня с помощью программы, разработанной для проверки одной электромагнитной и другой геохимической аномалии.

Я хотел бы поблагодарить традиционных владельцев Джару и Земельный совет Кимберли за проведение исследования в эти трудные с точки зрения логистики времена. Теперь Czaly может приступить к запланированным программам бурения с дистанционным управлением, как и планировалось.

Примечательно, что прошлые разведочные работы на флагманском проекте дали серьезные результаты бурения, в том числе 57 м с содержанием меди 5,04% и 117 м в другой скважине с содержанием меди 0,32%.

В своей предстоящей программе бурения компания Cazaly занимается медно-порфировой минерализацией с приоритетной геохимической целью на участке Бомми, расположенном в 2,5 км к юго-западу от основного месторождения Холлс-Крик, горы Анджело-Норт.

Обширная геохимическая характеристика поверхности в сочетании с предыдущими и широкими пересечениями, содержащими до 1,3% меди, побудили исследователя выделить около 2000 м бурения на участке.

Компания также ведет поиск крупной сульфидной минерализации со второй целью, электромагнитной аномалией, обнаруженной в 5 км к юго-западу от горы Анджело-Норт на участке, обозначенном как Скала Моисея.

Примечательно, что компания смоделировала пластины электромагнитного проводника на своем главном месторождении и на Мозес-Рок и обнаружила, что Мозес-Рок является более крупным проводником из двух – открытие, которое вскоре привлекло некоторое внимание потенциальных клиентов к буровому долоту.

С другой стороны, на месторождении золота и никеля Ябби компании, расположенном в 10 км к западу от Лавертона на северо-востоке Голдфилдс в Западной Австралии, проводится отбор проб заполнения, а на кобальтовом месторождении Каоко в Намибии выполняется геофизическое моделирование.

Казали приобрел 20-процентную долю в Halls Creek в 2013 году за 100 000 долларов наличными вместе с 1,25 миллионами акций. В 2021 году младший был счастлив выложить дополнительные 250 000 долларов наличными за оставшиеся 80 процентов Halls Creek, а еще 250 000 долларов должны были последовать за первым производством.

В конце прошлого года Казали опубликовал обновленную оценку ресурсов в 1,7 миллиона тонн при 1,4 процента меди, 1,4 процента цинка и 12 граммов на тонну серебра для Mt Angelo North.

Портфолио Казали включает три полностью принадлежащих ему проекта, три совместных предприятия и два лицензионных отчисления на железную руду. Несмотря на то, что список его проектов длинный, в мартовском квартальном отчете говорится, что у него достаточно разведочных мощностей с $7,6 млн в банке на конец квартала.

Компания существует уже достаточно долго, чтобы испытать на себе взлеты и падения юношеской исследовательской игры, и у нее есть шрамы, подтверждающие это. В 2005 году Казали смело затеял драку с Rio Tinto из-за прибыльного участка с добычей железной руды и в конце концов проиграл эту битву, прежде чем открыть месторождение железной руды Хамерсли в 60 км к северу от Тома Прайса.

Выделив свою 30-процентную долю в месторождении Хамерсли в 2021 году, Казали получил 15,7-процентную долю в холдинговой компании — Equinox Resources — и значительный лицензионный платеж в размере 0,30 доллара США за тонну, добытую в рамках проекта. Если бы проект работал безупречно на полную мощность, лицензионные отчисления стоили бы Казали 56,1 миллиона долларов США.

Важно отметить, что месторождение железной руды — не единственный успех исследователя, в котором он сохраняет финансовый кусок пирога. В 2019 году Казали продала свой проект по добыче железной руды Parker Range компании Mineral Resources, зарегистрированной на ASX, за общую сумму в 20 миллионов долларов и роялти в размере 0,50 доллара за тонну железной руды, добытой в многоквартирных домах, после того, как будет пройден первый рубеж в 10 миллионов тонн. .

Роялти — это не роскошь, доступная каждому исследователю, не говоря уже о двух. По словам Казали, пока компания продолжает исследования с помощью бурового долота, она также будет следить за горизонтом новых проектов, представляющих потенциальную ценность.

Ваша компания, зарегистрированная на ASX, делает что-то интересное? Контактное лицо: [email protected]

Линн Казали: Вам не обязательно быть идеальным! — Ричард Касперовски

Ричард: (00:56)
Сегодня мы здесь с Линн Казали. Привет Линн, как дела?

Линн: (01:04)
Я в порядке. Как дела, Ричард?

Ричард: (01:05)
Отлично.

Линн: (01:06)
Рад тебя видеть и слышать.

Ричард: (01:10)
Я тоже рад тебя видеть. Иногда я говорю это, когда мы записываем такой подкаст: «Я имею удовольствие видеть вас на самом деле». Все остальные, ладно. Вы можете слушать вместе с нами. Мы постараемся сделать это забавным для всех, кто нас слушает. Я действительно вижу лица друг друга, и мы широко улыбаемся-

Линн: (01:27)
Есть.

Ричард: (01:29)
Мы уже отлично проводим время. Мы уже немного говорили о… Линн, не могли бы вы представиться нашим слушателям?

Линн: (01:34)
Да. Я из Мельбурна, Австралия, человек из глубин. Так родился в Мельбурне, Австралия, и имел свой собственный бизнес или практику более 20 лет. И мой опыт был связан с коммуникациями. Поэтому я проводил много времени, работая с предприятиями и организациями, помогая им интерпретировать то, что происходит в мире, для их аудитории и заинтересованных сторон. Вроде как переводчик, но все на одном языке.

Ричард: (02:00)
Расскажите подробнее об этом «переводе». Что это обозначает?

Линн: (02:03)
Да, я думаю, хорошо, с этим общением, оно интерпретируется на том же языке, но я вижу ту роль, которую я выполнял в качестве пограничного писателя в спорте. Мы не в игре, и мы не на арене, мы не в зрительном зале. Но мы идем по этой линии, беря то, что происходит на поле, и интерпретируем это для зрителей, а затем слушаем зрителей и интерпретируем это для игроков на поле.

Ричард: (02:33)
Ладно. Это увлекательно.

Линн: (02:36)
Ага. Так что я провел много времени, работая со словами. Например, писать отчеты, речи, пресс-релизы и читать лекции в университетах. Так что это были все слова, слова, слова, слова, слова. И, да, после нескольких разных должностей, подумал я. «Я устал от этого. Я собираюсь заниматься своими делами. Я собираюсь уйти, прыгнуть и запустить свое шоу». Вот чем я занимаюсь с тех пор: говорю, тренирую, фасилитирую.

Ричард: (03:04)
Итак, вы ушли, вы совершили прорыв, вы инструктор по обучению разговорной речи. По какой теме или темам конкретно?

Линн: (03:11)
Я люблю перемены. Итак, какие элементы изменений могут быть связаны с тем, как лучше сотрудничать для изменений или лучше общаться для изменений. И я думаю, что я одержим мышлением. Мне нравится понимать, как мы думаем, и я считаю, что мы единственные существа на земле, которые могут думать о том, как мы думаем. Это означает, что мы можем стать более осведомленными о том, как мыслить более эффективно, более разумно, использовать нашу изобретательность, действительно интересуясь мышлением.

Ричард: (03:41)
Хорошо, и я мог видеть книжную полку позади тебя.

Линн: (03:44)
Да.

Ричард: (03:46)
Вот это мило, у тебя это есть, так что я могу легко увидеть это, когда ты поворачиваешься плечами, у тебя есть книга, которую ты недавно написал, под названием ish. О чем эта книга?

Линн: (03:55)
Да, эта книга… ну, в смысле, что-то вроде того. А подзаголовок — «Проблема нашего стремления к совершенству и изменяющая жизнь практика «достаточно хорошего». Так что в моей работе с разными командами и в моей собственной жизни я обнаруживал, а затем читал некоторые исследования, что у нас есть большая проблема с перфекционизмом, и некоторые опубликованные лонгитюдные исследования действительно подтвердили это. И я подумал: «Ну и что на это ответить? Как я боролся со своим перфекционизмом?» И поэтому стремление к хорошему, а не стремление к этому невидимому совершенству — это то, чем я действительно увлекся за последние пару лет. Итак, я пишу эту книгу, вот так, и да, мне очень понравилось делиться этим посланием, рассказывая об этом.

Ричард: (04:46)
Да, и мне нравится эта концепция. У меня было несколько разговоров с людьми, которые говорили, что иногда для меня конец дня. Я не знаю, есть ли на самом деле закономерности и о чем мы говорили сегодня, но я начинаю замечать некоторые закономерности по моему [неразборчиво 00:05:01]. И один из них как раз об этом, о размышлениях о прошлой жизни, с которой я столкнулся как с командой застывших людей. Они не хотят делать следующий шаг в своей работе, потому что хотят, чтобы она была идеальной, а они застряли. Они боятся сделать следующий шаг, потому что он не будет идеальным. И мы все зацикливаемся на этом.

Линн: (05:26)
Да. И я думаю, что это перфекционизм конечного результата. Мы не знаем, когда остановиться. Итак, двоюродный брат или сводная сестра, если хотите, перфекционизма — это прокрастинация. Попадаем ли мы в это застывшее состояние: «Я больше не могу. Это недостаточно хорошо». И поэтому мы просто останавливаемся, и, следовательно, команда замирает, парализованная совершенством.

Ричард: (05:49)
Хорошо, теперь мы упомянули слово команда. Это подкаст о великих командах. И поэтому я люблю спрашивать людей о том, что лучшая команда в вашей жизни может быть любой командой, рабочей командой или не рабочей командой. Просто любая группа из двух или более человек с общей целью. Для вас в вашей жизни, какая ваша лучшая команда когда-либо?

Линн: (06:13)
Последние несколько дней я размышляла над этим и думала: «О, каким примером я могла бы поделиться?» И поэтому я вспомнил о разных рабочих ролях, думая, что это был мой лучший пример, но нет, лучший пример пришел из отпуска, когда я ехал на полноприводном автомобиле по центру Австралии. Это Красный Центр не просто так, потому что там красная грязь, пыль и огромные песчаные дюны. И многие люди до сих пор живут там, коренные аборигены в общинах. Но лучшей командой, частью которой я был, была группа, которая занималась тем, что мы называли «Первыми через пустыню».

Линн: (06:54)
И когда они каждую зиму открывали пустыню Симпсона в Австралии, первая команда, которая может отправиться туда через пустыню, это настоящий вызов, потому что там нет следов. Все треки устарели с прошлого года. Итак, мы отправились в путешествие. Всего было восемь машин, по два человека в каждой. И мы отправились, оставив место под названием Маунт Дэйр, которое на самом деле состоит из паба и отеля, и отправились первыми через пустыню. Итак, что последовало за этим в течение следующих семи или восьми дней, путешествие было полной командной работой и сотрудничеством, чтобы успешно добраться до другой стороны.

Ричард: (07:41)
Вы думаете о своей команде как о группе из двух человек, вы и ваш друг, которые были в одной машине, или это группа из 16 человек?

Линн: (07:47)
Это группа из 16 человек. Это группа из 16 человек. Я думаю, вы начинаете думать, что это вы и, значит, это мой муж Майкл. Я думаю, он начал с того, что подумал, что это вы двое: «Эй, мы команда в нашей машине, слушаем нашу музыку». Итак, мы отправились в путь, а затем добрались до места под названием Дельта Спринг-Крик, которое представляет собой слияние нескольких разных рек. И за недели и месяцы, предшествовавшие открытию сезона, шли невероятные дожди. И мы дошли до точки, где мы не могли идти дальше. Грязи было слишком много, но мы уже преодолели довольно большое расстояние. Поэтому, когда мы остановились, мы немного повернули назад, нашли кемпинг и перегруппировались. И «Хорошо, что мы будем делать? Как мы собираемся… Мы либо поедем обратно и не будем первыми через пустыню, либо мы собираемся разработать передовые стратегии, чтобы пройти через это сложное пространство.

Ричард: (08:48)
Хорошо. Хорошо. Ваша группа из двух человек быстро стала вашей группой из 16 лучших. Что вы чувствовали, когда вместе отправлялись в этот поход через пустыню? Когда вы начали, вы размышляли об этом последние пару дней, я думаю. Если бы вы могли обобщить опыт этой группы, этой команды одним словом, какое это было бы слово?

Линн: (09:11)
Хорошее австралийское слово, смелый.

Ричард: (09:13)
Смелый. Это тоже хорошее американское слово.

Линн: (09:16)
Это? Хорошо. Что у тебя есть мужество.

Ричард: (09:20)
Расскажи мне больше о смелости.

Линн: (09:21)
Смелый. Итак, парень, который стал руководителем поездки, которая провела нас через эту грязную суку, сказал: «Давай, мы собираемся сделать это». Он никогда не умирал. Видение в его голове, мы переходили на другую сторону. Это должно было случиться, хотя некоторые из 16 говорили: «Нет, это невозможно. Мы застрянем. Это будет катастрофа». Они думают обо всем плохом. Но он говорит: «Нет, мы сделаем это. Мы найдем способ пройти через эту грязь, эту невероятную, огромную затопленную территорию». И вот мы приступили к этому. Такой бесстрашный перед лицом того, что все выглядит не так хорошо. Ага. Смелость и решительность.

Ричард: (10:10)
Ага. И это обычное дело для людей в любой команде, все выглядит не так хорошо. А что потом?

Линн: (10:15)
Что потом? Ага. Что же нам теперь делать?

Ричард: (10:18)
Хорошо. Теперь, когда вы оглядываетесь назад в этой команде, скажем, я был… я не знаю. Я управлял дроном, самолетом или чем-то еще. Или я сопровождал вас, снимая видео для документального фильма. Что бы я заметил в команде? Субъективно, что вошло в это, была отличная команда, или объективно, что вошло в это, была великая команда?

Линн: (10:42)
Ага. Во-первых, субъективно все машины были растянуты на пространстве, может быть, на километр. И мы пытались провести первую машину по грязи. И было интересно смотреть, как люди быстро надевали свои резиновые сапоги, свои галоши, называйте их как хотите. И мы вышли, у большинства автомобилей есть два таких длинных пластика, они около метра в длину и, может быть, фут в ширину. Там немного имперского и метрического вместе.

Ричард: (11:11)
Мне это нравится. Я люблю это.

Линн: (11:12)
И у них есть цепкие вещи. Они называются максимальными треками. И поэтому водители с четырьмя колесами используют их, чтобы застрять в песке, в грязи и во всем остальном, чтобы получить сцепление с дорогой. Так что да, из восьми машин у нас было 16 из этих максимальных гусениц. Итак, мы объединили наши максимальные треки. Итак, теперь мы объединяем наши ресурсы, чтобы помочь пройти этот первый автомобиль. Таким образом, люди были по колено в грязи, прокладывая максимальное количество гусениц, чтобы первая машина могла пройти через первый кусочек грязи и воды.

Линн: (11:46)
Итак, была эта субъективность. Я мог видеть это, говоря: «О, ну, разве это не мило? Все вмешиваются». И когда нам приходилось маневрировать разными транспортными средствами, мы не ждали, пока владелец транспортного средства вернется и переместит ту машину, где кто-то прыгал, мы просто оставили ключи в машине, и мы просто прыгали и двигались, ползли их вверх, продолжайте двигать их вверх вверх. У нас было несколько разных людей на разных ролях. Так что я сидел в машине и действительно был на радио и связи, чтобы мы все могли слышать, что происходит. А потом еще один из участников. Так она была на службе общественного питания. Итак, она готовила утренний чай, кормила и кормила.

Линн: (12:33)
И, конечно же, кто-то на камеру запечатлел отличное видео и усилия. Итак, субъективно, было много элементов, которые я мог бы просто сказать: «Вау, это такая хорошая команда. Мы делаем это вместе». Но тогда объективно существовала стратегия установки максимального количества гусениц. Это был достаточно взвешенный подход. И Дейв, руководитель поездки, был уверен: «Да, это то, что сработает. Я видел эту работу. Вот как мы восстанавливаем автомобили, которые застряли. Так что мы сможем использовать это для продвижения вперед». И мы это сделали, за полчаса мы продвинулись очень хорошо, метров на сто, может быть, по этой грязи. Так что есть объективные меры. «Да, мы идем вперед. Это работает. Мы проходим через этот невероятно длинный и широкий массив». Ага. Так что это было хорошо, но мы также могли видеть, что было достижение, мера.

Ричард: (13:39)
О, это так здорово. И мне нравятся многие обороты английских метафор, которые мы используем, когда говорим о рабочих командах, все они были конкретными вещами, которые на самом деле происходили с вами. Я записывал некоторые из этих фраз, которые вы используете. По колено в грязи, мы все были в рабочей бригаде, которая была по колено в грязи. Вы были буквально по колено в грязи.

Линн: (14:00)
Были.

Ричард: (14:04)
Все прыгают. Люди из этой команды буквально прыгали к следующей машине, чтобы помочь ей двигаться. Можно было реально измерить свой прогресс, буквально увидеть, что группа машин продвинулась на сотню метров. Было действительно легко оценить прогресс. На самом деле это было, может быть, лучше, чем у многих рабочих групп. Было очень четкое ощущение прогресса, которое можно было наблюдать.

Линн: (14:25)
Верно. Ага. И у нас была четкая отправная точка. Это было началом района, дельты Спринг-Крик. И тогда мы могли видеть, глядя вперед, вы могли видеть, как Дейв в передовом транспортном средстве двигался вперед. И я смотрел в бинокль, и я мог видеть его, у него был такой девиз: «Веди его, как будто оно украдено». Вы садитесь в машину и едете, как будто ее угнали. Вы входите в него ногой, чтобы пройти через грязь. И вот я смотрю в бинокль и вижу его на высоте нескольких сотен метров, и машина виляет по грязи, и все брызги поднимаются. И мы просто говорим: «Вау, посмотри на это. Ага.» И он полностью управлял им, как будто он был украден. Он сходил с ума. Помните, у него было такое видение: «Мы можем это сделать. Я видел эти условия. Мы можем сделать это.» Несмотря на то, что он верил в нас, когда мы сказали: «Нет, давайте все просто вернемся и примем теплый душ в пабе». Но нет.

Ричард: (15:31)
О, это круто. Мне нравится эта идея. Езжай как украденный. Я бы хотел, чтобы некоторые из рабочих команд вели его так, как будто он украден. Как быстро мы можем идти? Давайте отойдем от того места, где начался этот спринт, и перейдем к нашей конечной точке. Нас ничто не останавливает.

Линн: (15:48)
Вот и все. Этот невероятный драйв, а не неуверенное колебание: «О, я сделаю только немного и посмотрю, что получится», но он говорит: «Нет, нам нужно сильно рискнуть на этом участке». Я пришлю вам фотографию одного из действительно грязных мест, где он ехал именно так.

Ричард: (16:10)
Очень хочу это увидеть. Да. Или видео.

Линн: (16:14)
Ага. Ага. Я думаю, что у меня тоже есть видео.

Ричард: (16:16)
Хорошо. А как насчет других конкретных моделей поведения, которые привели к формированию команды или к совместному успеху в команде? Конкретное поведение?

Линн: (16:25)
Ага. Конкретное поведение, я видел, как несколько человек вмешивались, когда лебедки, поэтому мы используем лебедки в передней части транспортных средств, чтобы пропустить следующее транспортное средство. А на паре машин они перестали работать. Значит, они курили, и они были перегружены работой, или машина съехала с рельсов, из колеи и попала в более глубокую грязь. И увидеть пару членов команды, так они уже прыгнули и уже по пояс в грязи, но пошли дальше. Затем один парень привязал веревку к машине, и у нас есть фотография, где он с веревкой через плечо играет в водителей, управляя машиной как может.

Линн: (17:11)
И впереди парень с веревкой, который пытается направить машину по рельсам. Это было полностью наблюдаемо, конкретно, не стоять в стороне и ждать, говоря: «Я посмотрю, как ты пойдешь», прыгать и делать это. А затем конкретное поведение руководства друг другом. Итак, скажем, транспортное средство проехало по определенной трассе, тогда другие члены команды встали бы впереди следующего транспортного средства и указали бы слева направо, чтобы помочь им остаться на путях и на этих максимальных путях, чтобы убедиться, что они сохраняют трение. , больше тяги.

Ричард: (17:46)
Это хорошо.

Линн: (17:47)
Ага.

Ричард: (17:47)
Я чувствую, что каждый должен получить такой опыт, узнать, каково это на самом деле, каково это быть в действительно отличной команде.

Линн: (17:54)
Ага. Это напомнило мне, что… Потому что я обычно работаю один. У меня есть коммерческий директор. Мы работаем вместе. Но мои команды почти каждый день становятся новыми командами. Поэтому я иду работать с новой группой, и мне нужно быстро наладить с ними взаимопонимание и заставить их доверять мне. И мы должны очень быстро стать отличной командой, чтобы мы могли пройти семинар, будь то фасилитация или обучение. Хотя это дало мне возможность провести восемь-десять дней с одной и той же командой. Это было круто. Было очень приятно укреплять доверие день за днем, когда мы решали проблемы. И затем, после этого, пройдя через действительно грязную часть, мы все-таки прошли. Наши машины просто покрылись грязью, но на этом дело не остановилось, потому что у нас то тут, то там случались некоторые сбои оборудования, а это означало, что мы должны были быть немного лучше осведомлены о том, что мы можем ожидать от каждого члена команды со своим автомобилем.

Ричард: (18:55)
Ага. Прохладно. Как насчет того, чтобы дать несколько советов слушателям? Что они могли бы сделать с любой командой, которая им небезразлична, с любой группой людей, которые им небезразличны? Что они могли сделать, чтобы повторить успех этой команды?

Линн: (19:09)
Круто определить некоторые роли. Так что вам не нужно вмешиваться и спасать ситуацию, но вы можете на мгновение отступить и сказать: «Хорошо, кто-то уже становится лидером этой команды, как я могу их поддержать?» Не «Как я могу это взять на себя или исправить?» Я думаю, что мы можем пойти и попытаться исправить или спасти что-то, но, может быть, мы можем быть больше вспомогательным человеком. Возможно, нашему эго это не очень нравится. Потому что мы не звезда шоу. Мы становимся более тихим, но все еще поддерживающим членом команды. Так что взгляните на некоторые из ролей, которые уже возникли в результате начального действия или начального поведения, и используйте свои сильные стороны. Поэтому мне нравится идея внести свой вклад заранее, а затем дать команде что-то, что поможет вам почувствовать себя уверенно и поможет команде сказать, что у вас есть что предложить. А потом попробовать что-то другое.

Ричард: (20:07)
Ага. И вы сделали именно это, вы представились, сказав, что у вас есть опыт общения. Вы рассказывали историю, и в этой истории вашей особой ролью было общение. Ваша сила.

Линн: (20:19)
Связь. Ага. Я не говорил: «Хорошо, я думаю, что мы должны вот так закопать в землю максимальное количество гусениц». О, нет. Я держался подальше от этого и позволил паре экспертов по оборудованию разобраться с этим. Но я знал, что моя способность слушать людей, улавливать тон голоса, осмысливать информацию, обрабатывать ее, действительно предоставлять четкую и краткую информацию. Я подумал: «Это моя работа. Микрофон — моя работа сегодня. Я буду слушать и переводить, и кричать что-то в окно, и жестикулировать руками, и общаться». Это моя сила. Принесите его в команду.

Ричард: (20:57)
Хорошо. Есть ли что-нибудь еще, что вы хотели бы добавить, чем бы вы хотели поделиться со слушателями?

Линн: (21:01)
Возможно, что это опыт. Не сомневайся, я был так напуган там. Я был очень напуган. Я подумал: «Мы в глуши». У нас есть все средства связи и все такое. Так что только потому, что кто-то выглядит так, как будто он преуспевает в лидерстве или что команда выглядит хорошо, не означает, что все чувствуют себя в безопасности, счастливы и радостны. Мы можем таять внутри или испытывать сильное беспокойство. Так что психологическая безопасность команды жизненно необходима. Когда у нас был лагерь той ночью, в конце дня, мы действительно хорошо поели, хорошие собрались вместе и поели вместе.

Линн: (21:40)
И моя коллега Шэрон Натоли пишет книгу о преимуществах совместной еды в команде. Так что я полностью увидел выгоду от этого в тот день. Эта тяжелая работа, бремя по грязи, но тогда у нас не все было в порядке. Нам нужно было подвести итоги и собраться вместе, и делать это за едой было отличным способом посоветовать друг другу и помочь нам почувствовать, что мы действительно чего-то достигли.

Ричард: (22:09)
Конечно, это был один из лучших приемов пищи, которые вы когда-либо пробовали.

Линн: (22:11)
О да.

Ричард: (22:14)
Что еще происходит в твоей жизни, в твоей работе? У тебя есть книга.

Линн: (22:19)
Да.

Ричард: (22:19)
Что еще?

Линн: (22:20)
Ага. Так что я работаю над размышлениями и некоторыми вопросами интеллектуальной собственности в связи с когнитивной перегрузкой. Вы знаете, когда говорите на тренинге или на конференции, вы перегружены информацией. Итак, теперь у меня есть программа для этого и основной доклад. Так что я надеюсь, что люди подумают о том, чтобы включить это в начале конференции, всего 30-45 минут, чтобы ознакомить аудиторию с тем, почему мы перегружаемся и как справляться с собственной когнитивной перегрузкой во время чего-то вроде конференции или конференции. учебная программа. Так что я действительно увлечен тем, чтобы помогать людям осмысливать информацию, и никто не собирается это исправлять за нас.